В тот день, когда родился мой первый сын, он проспал первые 6 часов. Можно пофантазировать, что он знал, что я совершенно не понимала, что с ним делать, и дал мне немного времени, чтобы осмыслить происходящее.
Когда он родился, я поняла, что даже не знала, как вблизи выглядят младенцы. Я первая из своих подруг родила ребенка, а с младшим братом и сестрой, рожденными во втором браке отца, взаимодействовала очень мало и всегда на расстоянии. Перед родами к нам домой несколько раз приезжала женщина из центра подготовки к родам и рассказывала, как все происходит. Я помню, что последняя встреча была посвящена уходу за младенцем, теме прививок и так далее. Помню, что я практически не воспринимала ту информацию, потому что я была полностью сфокусирована на самом процессе родов. В первый раз это все-таки волнительно и страшно, и мне было сложно даже думать о том, что потом делать с малышом.
Возможно, я и не хотела думать о том, что будет после родов, ведь я не ждала этого ребенка с радостью. Я получала удовлетворение от мысли о том, что я отмечу еще одну «галочку» в своей жизни. У меня на тот момент уже было 3 диплома о высшем образовании, я была замужем и успела уже немного поработать. Следующим логическом шагом было родить ребенка. Сейчас я понимаю, что тогда я совсем не была в контакте со своими чувствами и желаниями, а выполняла перечень «правильных» действий в попытках заполнения своей внутренней пустоты.
Но деваться было уже некуда. Роды меня пугали, но прошли довольно быстро и легко и без обезболивания. Я помню, что, когда малыш родился, мне совершенно не хотелось к нему прикасаться и у меня не было радости и трепетных чувств, как показывают в кино. Он просто был для меня чем-то очень непонятным и отдельным от меня, не было ощущения единения, какой-то там связи или безграничной любви с первого взгляда. Сейчас я знаю, что это нормально, но общество идеализирует определенный образ матери, которому на самом деле соответствует очень маленький процент женщин.
Поэтому мне очень повезло, что первые 6 часов он просто спал. У меня появилась возможность немного выдохнуть, и начать осмыслять случившееся, начать осознавать, что это – мой сын, что я теперь мать, и что жизнь уже не будет прежней. На эти осмысления ушло несколько лет, но я хотя бы начала.
Мне было спокойнее, когда в палате была медсестра или педиатр, когда я могла видеть, что вообще делать с малышом. Сама я чувствовала себя с ним неуверенно. Помню, что мне было страшно и тревожно оставаться с ним дома одной после выписки. Была середина января и у меня было ощущение, что я в изоляции и в заложниках, что я себе уже не принадлежала. Я начала жить отдельно от родителей в 16 лет, а сына родила в 24. То есть 8 лет я жила одна или с молодым человеком, и у меня не было необходимости ни за кем ухаживать и никого слушаться. И вдруг я поняла, что теперь я должна ухаживать за маленьким беспомощным существом круглые сутки. Я делала это очень добросовестно, но абсолютно безрадостно.
Через 3 недели после родов у меня появилась няня, которая работала с 11 утра до 8 вечера. Я помню, что, когда она уходила, я практически считала часы до ее возвращения. Мы жили в маленькой квартире, и я не могла расслабиться, когда она была со мной и с малышом дома. Я испытывала колоссальное чувство вины, будто я бездельничаю, в то время как «должна» что-то постоянно делать для малыша или с ним. Я кормила грудью и поэтому надолго никогда не уходила, но помню, что моей отдушиной стали ежедневные поездки в магазин за продуктами и в Старбакс, а дома я могла расслабиться, когда няня уходила на прогулку с коляской.
На выходных няня не приезжала, и со временем я стала привыкать к своим материнским обязанностям. Пришла весна, потом лето, и стало попроще, но не радостнее. Я очень остро ощущала потерю своей личной свободы, хоть и начала чувствовать привязанность и любовь к малышу. Но этой любви как будто было слишком мало, чтобы перевесить чувство тяготения, которое я испытывала от материнства.
Я прочитала всего одну книгу про воспитание детей: «Почему французские дети не плюются едой» и успешно по методике, изложенной в этой книге, помогла сыну научиться спать всю ночь с возраста 6 недель. Я укладывала его спать в 9, и он спал до 5 или 6 утра, когда я его кормила и мы с ним спали уже вместе еще несколько часов (потом я успешно применила это и с младшими детьми, и до сих пор всем очень рекомендую). Часто, когда сын засыпал, я шла одеваться и уезжала из дома встретиться с какой-нибудь подругой. Муж спокойно оставался дома и играл в плейстейшн. Сын каждую ночь спокойно спал, и муж не переживал, что меня нет дома.
Для меня эти вечера были, наверное, жизненно необходимы. На самом деле, я перестала «убегать» от детей и от тягостей материнства уже когда второму сыну было больше двух лет. А тогда я не была достаточно эмоционально зрелой, чтобы увидеть, что от себя не убежишь.
Я благодарна судьбе за то, что все-таки настал момент, когда я перестала убегать и посмотрела трезво на себя и поняла, что пора уже встретиться со своей тенью, чтобы сначала смириться с тем, кто я и чем в жизни обременена, а потом, возможно, и вовсе это все полюбить. Но до этого момента оставалось еще целых 5 лет, в течение которых я будто все глубже погружалась в болото.
Как говорится, иногда надо дойти до дна, чтобы было от чего оттолкнуться.