Почему в мире столько женщин, которые не знают и не чувствуют собственную ценность? И откуда берутся те, которые никогда не сомневаются в том, что достойны всего самого лучшего? Конечно же, они все родом из детства.
Маленькие девочки, которым родители дали понять, что они ненужные и неважные, вырастают в женщин, которые не умеют не то, чтобы требовать к себе определенное отношение, они даже не умеют принимать его, если вдруг кто-то предлагает. Поэтому рядом остаются те, кто относится к женщине так, как он привыкла из детства. Она, скорее всего, будет обижена, расстроена и недовольна, и будет верить, что люди вокруг плохие и токсичные, не понимая, что общий знаменатель у поведения всех людей вокруг – она сама.
Такая женщина не виновата в том, что она выросла без ощущения собственной ценности. Ее родители тоже в этом не виноваты, потому что их в свою очередь воспитали их родители, которые им не внушили чувство собственной ценности, и так до бесконечности.
Поиск виноватых не решит проблему. Женщина, которая выросла без чувства собственной ценности, уже вряд ли получит ее от своих родителей. Если она добьется того, что кто-то ей «признается», что что-то в детстве не додал, то она автоматически это не получит. Родители не виноваты. Они делали, как умели. И в большинстве случаев, родители очень стараются.
В детской позиции это может вызывать гнев и чувство несправедливости, ведь это нечестно! Почему так обошлись с ней? Она не заслужила такого. А во взрослой позиции это можно принять как факт и сфокусироваться на конструктивной задаче: где же взять это чувство собственной ценности? Как поверить самой в то, что достойна всего самого лучшего? Любви, заботы, уважения, восхищения, ухаживания, искренности? Как вернуть себе ответственность за поведение людей вокруг? Не злиться на близких, а видеть свою роль в их поведении, и менять себя, чтобы менялось и их отношение к себе?
Эти задачи я стараюсь ставить перед собой каждый раз, когда мне не нравится чье-то поведение. Получается не всегда, иногда я осуждаю людей или злюсь. Но уже все реже.
Но когда я еще была в отношениях с бывшим мужем, и когда мы были в процессе расставания и оформления развода, мне было сложно увидеть свою роль в том, как он вел себя со мной.
Мне очень помог ответ на один вопрос, который я долго не могла осознать. Я слышала известную фразу о том, что мы выбираем супруга, похожего на родителя противоположного пола. Но я не могла понять, чем же мой муж похож на моего отца. Мой отец – очень ответственный человек. Он заботится обо всех вокруг, он добросовестно выполняет все свои обязательства, он честный, мудрый, сильный и спокойный. Бывший муж казался мне, во многом, противоположностью моего отца. У меня было много обид и претензий, но они были совсем другие, чем обиды на отца. Например, меня раздражало, что бывший муж не стремился финансово обеспечивать нашу семью, в то время как отец для меня был эталоном финансово ответственного мужчины.
Но в итоге я разгадала для себя эту загадку. Я увидела, что выбрала себе в спутники мужчину, который заботился обо мне так же, как это делал отец. Точнее, не заботился. Потому что забота – это очень часто совсем не про деньги, а про время, внимание и усилие.
Я увидела параллель в двух эпизодах, в которых и отец, и бывший муж показали мне, чего я «достойна».
Первый эпизод произошел с папой. Мне было тогда 17 лет. Я уже жила в отдельной квартире, и раз в неделю в выходной день мы с папой ездили покупать продукты. Он покупал продукты для своей семьи и отдельно для меня. Таким образом мы регулярно проводили время вместе, и он, возможно, чувствовал себя спокойнее, покупая мне домой достаточное количество качественной еды.
В тот день я сказала папе, что очень хочу арбуз. Было лето, и после продуктового магазина мы поехали на развал арбузов и дынь на одной из ближайших улиц. Папа вместе с продавцом увлеклись выбором самого лучшего арбуза для дочери, и он оказался еще и огромным.
В тот момент я жила в панельном 17-этажном доме голубого цвета, в подъезде которого нужно было подняться по ступеням до лифта. Я жила на 7 этаже. Обычно после совместных походов в магазин я шла домой с покупками одна, но в этот раз у меня еще был очень большой тяжелый арбуз. Папа занес арбуз в подъезд, поднялся по ступеням и вошел с ним в лифт. В лифте он сказал, что очень торопится, положил арбуз на пол лифта и ушел. Он сказал, что дальше я справлюсь сама.
Я, конечно же, справилась. Но мне пришлось закатить арбуз в квартиру. Я смогла его поднять только на пару секунд, чтобы затащить на столешницу кухни. Он действительно был очень вкусный, но я его не доела. Я жила одна, и арбуз оказался слишком большим.
Я помню, что мне было обидно, что отец мне не помог. Ведь занести арбуз на кухню квартиры заняло бы у него лишь несколько дополнительных минут. Но эта обида просто добавилась в копилку к моим остальным обидам, к таким, которые мы копим, возможно высказываем своим подругам, и продолжаем копить. Наверное, папу дома очень ждала жена. Может быть ей нужна была помощь с детьми, ведь он много работал, и наверняка ей хотелось видеть его и ощущать его помощь в выходные дни, и он торопился домой, чтобы не чувствовать себя виноватым.
В ситуации, где папа не смог помочь наладить контакт между женой и дочерью из первого брака он выбрал путь наименьшего сопротивления, и на этом пути мне приходилось довольствоваться тем вниманием, которое папа был готов мне уделить в промежутках между работой и новой семьей. Папа не «виноват» передо мной, потому что он делал, как умел, и по-своему очень старался. Есть же миллион историй отцов, которые даже не пытаются поддерживать своих детей, не важно из какого брака. А папа меня всегда поддерживал, и продолжает поддерживать, и в тот момент он купил для меня самый лучший арбуз.
Поэтому эта история не о том, что папа что-то сделал не так, а о том, что его отношение ко мне легло в основу моей личного «чувства собственного достоинства». Женщину этому всегда учит ее отец своим отношением к ней.
Отношения отца и дочери не равные, и я не могла «требовать» к себе другого уровня заботы. Если я все детство и юность получала недостаточный уровень заботы, то почему бы вдруг я устроила папе в лифте истерику, и потребовала отнести арбуз в квартиру?
Я «знала», что я не достойна того, чтобы обо мне заботились так, как мне бы хотелось. Более того, это часто компенсировалось финансовой поддержкой, и поэтому я не чувствовала, что имею право требовать большего.
Мне было обидно, но я просто добавила эту обиду в свою копилку обид.
Второй эпизод произошел несколько лет спустя. Я была замужем, и нашему первому сыну было примерно полгода. Был вечер и на улице было темно, наверное, это была ранняя весна. Мы подъезжали к нашему дому. Это был 22-этажный дом, и в лифт уже можно было попасть без препятствий – никаких лестниц.
Я сидела на заднем сидении, муж был за рулем, а рядом с ним сидел его друг. Машина была новая, купленная на мои деньги (еще одно проявление моей продавленности).
Как только мы подъехали к подъезду, муж сказал мне, что они с другом хотят поехать на мойку, и чтобы я пока шла домой. Мне нужно было взять с собой детское кресло-переноску, в которой сидел малыш, сумку с памперсами, сумку с игрушками и свою женскую сумочку.
Его слова меня очень обидели. Точнее, отсутствие слов. Я не понимала, почему он не видел, что мне сложно все это затащить одной, даже в дом, где нет лестниц. Но сидевший рядом друг быстро смекнул и предложил мне помочь поднять все до квартиры, пока мой муж остался ждать его в машине.
Сейчас для меня очевидно, почему мой муж так себя вел со мной. Интересно, что его друг предложил мне помощь, ведь его друг был не моим избранником. В избранники я могла выбрать только такого мужчину, который бы патологически обо мне не заботился. А я могла лишь продолжить складывать свои обиды в копилку, не понимая, что проблема не в тех людях, которые рядом, а в том, что опыт моего детства и отношений с отцом сформировал во мне мощнейшую подсознательную веру в то, что я не достойна заботы.
Второй эпизод случился почти 10 лет назад, и мы с мужем разошлись уже больше трех лет назад. За эти три года я проделала большую работу над тем, чтобы опустошить свою копилку обид, и чтобы не класть туда новые. Но работа над убеждением в том, что я достойна заботы еще продолжается. Я радуюсь, что поняла для себя, чем же был похож мой муж на моего отца, я радуюсь, что увидела в себе причину возникновения возле себя незаботливых мужчин. Иногда я очень расстраиваюсь, пытаясь «поменять себя», чтобы отношения с мужчинами скалывались иначе. Это очень непросто. Иногда это ощущается так, будто рушится весь фундамент моей личности, и пока новый еще совсем не крепкий, мне неясно, на что опираться.
Но фундамент не строится за один день, и после трудных дней наступают дни попроще. Так по кирпичику выстраивается новая личность. Сегодня мой мужчина уже не скажет мне, чтобы я несла свои вещи сама. И даже если я еще не там, где хотела бы быть, я радуюсь, что я уже не там, где была.