Мой основной запрос к первому психологу был желанием разобраться в поведении сына, но мы, конечно, обсуждали с ней и многое другое. В том числе и мои обиды на папу и его жену. Так же, как и в ситуации с сыном, я понимала, что есть какой-то другой путь, можно жить как-то по-другому, но я не могла найти ключ к изменению своего отношения к ситуации. Я помню, что иногда задумывалась о том, возможно ли отпустить и освободиться от таких сильных и глубоких обид, и мне этого очень хотелось.
Психолог предложила мне другой взгляд на ситуацию с моей мачехой. Много лет я воспринимала ее отношение ко мне как что-то личное. Неприязнь именно ко мне, и на мой взгляд незаслуженную. А психолог предложила мне поразмышлять не из своей позиции, а из позиции мачехи: женщины, которая замужем за очень деловым и занятым человеком, который наверняка не выделяет много времени и внимания своей жене. Все, что отнимает время и внимание мужа, вызывает у нее ревность: работа, проекты, друзья и, конечно же, дети от первого брака. А в нашей ситуации папа оказался «между двух огней» – между своей женой и дочерью, которые обе важные и любимые, но интересы которых он не научился совмещать.
Для меня вообще не важно, так ли это на самом деле. Моя цель была в том, чтобы освободиться от разрушительной боли и обиды, а не в том, чтобы достоверно познать механизмы психологических защит другого человека.
Мне всегда казалось, что ее ревность ко мне играла с ней злую шутку. Чем больше она меня пыталась вытолкнуть, тем больше у папа возникало чувство вины передо мной, и, соответственно, потребность в компенсации этого чувства вины. Как говорят все духовные учения – мы предаем силу тому, чему сопротивляемся.
Но я делюсь этим не для того, чтобы осудить папину жену. Она делала как умела, и умышленно зла мне не причиняла. Если бы она была корыстная и расчетливая, она могла бы увидеть, насколько я была одинокая и голодная на внимание, взять меня под свое крыло и иметь надо мной практически неограниченное влияние. Папе было бы спокойно, и я не стала бы конкурентом. Но она не расчетливый манипулятор и не «злая мачеха», она женщина, которая оказалась в ситуации, которая причиняла ей боль.
Еще одна причина, по которой я не могу её осуждать, это тот факт, что я тоже в своей жизни испытывала такие чувства. Первый раз я обнаружила их в себе по отношению к своей младшей сестре. Она меня младше на 17 лет, и когда она была школьницей, у меня уже появились дети. Я не помню точно, когда это случилось, но вроде моему второму сыну был год или два. Я пришла на встречу с папой и рассказала ему о своих чувствах. Почему-то вдруг я увидела, что отношусь к сестре предвзято, что я как будто жду и желаю того, чтобы она была «трудным ребенком» для родителей и рассказы про нее с моим младшим братом вызывали у меня раздражение и ревность.
По сути, я делала то же самое, что и моя мачеха – я вымещала свой внутренний протест к сложившейся ситуации на невинных детях. Они же не виноваты в том, что выбор и поведение их мамы причинили мне столько боли. Но это очень сложно в себе увидеть, признать, и искоренить. Это настолько распространенная реакция психики, что кто-то даже не увидит в этом проблему.
Буквально на прошлой неделе я была со своей дочерью на занятии у психолога в детском саду, и мы там играли в игру, развивающую эмоциональный интеллект. Дочь достала карточку, на которой были нарисованы гусеница и бабочка. Гусеница смотрела на бабочку с восторгом, а бабочка на гусеницу – с пренебрежением. Нужно было определить их эмоции и поразмышлять о том, как разрешить конфликт.
Я сказала бабочке: «А помнишь, однажды ты тоже была гусеницей? Ты была пухлая и немножко неуклюжая, и однажды ты увидела прекрасную грациозную бабочку. Ты была в восторге от её красоты, но она посмеялась над тобой, потому что ты была всего лишь невзрачной гусеницей. И вот ты и сама стала как та бабочка. Тебе обидно, что твой восторг был отвергнут, и раз ты не можешь высказать обиду той бабочке, ты выражаешь её тому, кто попал под раздачу. А что, если ту бабочку тоже так обидели? И ту, что была до неё? Так можно продолжать бесконечно. А можно попробовать по-другому. Можно вспомнить, как обидно, когда твои чувства отвергают, и остановить этот порочный круг. Можно взять память и урок боли, и превратить его в заботу и любовь. И сказать гусенице, что тебе приятно её внимание, и что однажды она тоже станет такой же прекрасной бабочкой».
Для меня было достаточно увидеть свое отношение к сестре для того, чтобы его изменить. Я смогла в своей голове и душе разделить свое отношение к мачехе от отношения к сестре. Я с ней и с братом всегда мало виделась и общалась, но для меня было очень важным то, как я отношусь к ним в душе. Наверное, эта внутренняя потребность к покою на душе двигала мною и в отношении самой мачехи, потому что мне было некомфортно жить, кого-то осуждая и держа обиды.
Но настоящий «урок» на эту тему я прошла этой зимой. Я уже около года встречалась со своим мужчиной, но мы еще не знакомили друг друга с детьми: со моими тремя и с его одним сыном. Причина была в том, что он на тот момент еще не закончил процесс урегулирования порядка общения с ребенком со своей бывшей, с мамой его сына. Мы оба понимали, что пока это не будет сделано, не стоит торопиться, потому что это могло бы спровоцировать ухудшение их отношений и усложнение всего процесса.
Умом я все это понимала, и сама бы иначе не позволила, но в какой-то момент почувствовала, что устала, и что весь этот затянувшийся процесс начал меня раздражать. И это раздражение я чувствовала особо остро, когда мой любимый был занят своим сыном. Для меня это было по ощущениям «либо я, либо он», потому что он не рассказывал сыну про меня, не говорил со мной по телефону, когда сын был рядом, и так далее. Мои дети тоже не были еще знакомы с мужчиной, но они его видели и слышали, и знали кто он и как его зовут. У меня не было причин и необходимости ничего скрывать.
И вот однажды он прислал мне фотографию своего сына, который очень симпатичный и славный мальчик, и я посмотрела и подумала про себя что-то вроде: «Как же он меня бесит»…
Я расскажу, что я сделала дальше, но сначала хочу обратить внимание на то, что это подумала я! Я, выросшая с не принявшей меня мачехой, испытавшая столько боли от того, что стала на всю жизнь без вины виноватая для жены моего отца. Поэтому как я могу её осуждать за её чувства? Я почувствовала их сама, и я поняла её в тот момент всей душой и сердцем, а не просто головой, как раньше.
Но то, что сделала со своими чувствами я, она сделать никогда не смогла. Это было для меня очень трудно, но я знала, что это единственный верный путь. Для сына моего возлюбленного, который не заслуживает быть объектом экстернализации моей неудовлетворенности, и для меня, чтобы направить свой болезненный опыт во благо, и чтобы показать своим примером, как проживать свою жизнь через любовь.
Сейчас мне это кажется очевидным, но в моменте надо было собраться с духом, потому что я очень волновалась. Я позвонила своему мужчине и сказала ему, что начала чувствовать, что его сын вызывает у меня раздражение. Я сказала, что я умом понимаю, что все идет правильно, и что торопиться нельзя, но одновременно хочется быстрее уже перейти в следующий этап отношений, и эта нетерпеливость сделала сына «виноватым». Ведь если бы его не было, не было бы и ожидания. Это привело к тому, что каждая фотография, каждое упоминание о сыне вызывает у меня незначительное, но ощутимое раздражение.
Я думаю, что моему мужчине было неприятно это слушать. Я сказала ему, что я все это чувствую, и не хочу это держать в себе, чтобы чувства не нарастали, и чтобы потом это не превратилось в серьезную проблему, которая уже вышла из-под контроля. Я сказала, что я не хочу чувствовать эти чувства, что я не горжусь ими, но они есть, и я не справляюсь с ними сама. Я попросила его о помощи. Иногда выслушать, позволить и принять – это уже достаточная помощь. Он все это смог мне дать. Он помог мне вернуть свои чувства себе, и не перекладывать ответственность за них на невинного шестилетнего мальчика.
Спустя какое-то время мы с его сыном познакомились, и впереди у нас еще много всего будет радостного и приятного, а также трудного и болезненного. Но трудное и болезненное будет не из-за безысходности и ощущения несправедливости, а потому что учиться чему-то новому и делать что-то, что еще не делали – трудно, и иногда болезненно. Но когда в этом есть понятный смысл, то это всегда того стоит.
