Я часто повторяю, что окружающие относятся к нам именно так, как мы позволяем. У Элеоноры Рузвельт есть известная цитата: «Никто не заставит вас почувствовать себя неполноценным без вашего согласия». Звучит красиво, и я всегда с этим соглашалась. Но оказалось, что мне суть этой цитаты большую часть жизни была недоступна.
Когда мы начали встречаться с моим теперь уже бывшем мужем, мы очень быстро вошли в статус «серьезные отношения». На первое свидание мы пошли в январе 2009 года, и в тот период я ждала ответ из Лондонского университета насчет поступления в магистратуру. Когда я узнала, что меня приняли, мой папа предложил мне пригласить с собой в Лондон моего молодого человека (будущего мужа), с которым на тот момент я встречалась около двух месяцев.
Папа говорил мне, что он боится, что если я уеду в Лондон одна, то я могу там встретить какого-нибудь иностранца и не вернуться домой, и он очень поддерживал идею поехать вместе с «хорошим русским парнем».
Несмотря на то, что мы с ним в итоге разошлись, на тот момент он был на сто процентов «моим» человеком – мы очень быстро почувствовали, что нам хорошо вместе, и что нам по пути.
Я помню тот вечер, когда я предложила ему поехать со мной в Лондон. Мы сидели поздно вечером в его машине после того, как он привез меня домой. До этого я ему не рассказывала про то, что я подавала документы в магистратуру, потому что сделала это за несколько месяцев до нашего знакомства, и это было глобальным событием в моей жизни, а он на тот момент был совсем новым персонажем.
Он согласился ехать со мной сразу. И в итоге мы поехали, и прожили там целый год. Для меня его присутствии стало огромной поддержкой – учиться там было очень трудно, и времени на тусовки и знакомства практически не было. Думаю, если бы я поехала одна, мне было бы гораздо труднее, и очень одиноко.
Но моя история не совсем об этом.
Я ехала в Лондон учиться в магистратуру, а мой парень – учить английский в языковой школе и проходить стажировку в градостроительной компании. У нас были разные типы виз. Получение моей визы занимало гораздо больше времени, и в итоге я почти все лето провела в Москве в ожидании своего паспорта.
Он получил свою визу быстро, и улетел на отдых с другом в Испанию. Меня это шокировало. Я не понимала, почему он не мог остаться со мной, пока я жду, или предложить нам вместе поехать куда-нибудь, где не нужен загранпаспорт.
Я жаловалась подругам, я выражала ему свое негодование, а в итоге – ничего не сделала. Американцы говорят, что действия говорят громче, чем слова. Я тогда высказала много слов, но не предприняла никаких действий. А какое действие надо было предпринять? Надо было сказать ему, что мне такая «поддержка» не нужна, и что я в Лондоне его не жду.
Почему я этого не сделала? Потому что до начала наших отношений я достаточно долго была одна, и я была одинока. Я боялась его потерять, я боялась развернуть наши совместные планы, не имея веру и убеждение, что я достойна другого отношения к себе.
Эта ситуация повторилась и летом после нашей свадьбы. Мы поженились в самом конце апреля 2011 года, уехали в экономный «студенческий» тур по Европе на майские праздники и, когда вернулись, защитили совместный диплом в Архитектурном институте.
Мы обсуждали с его друзьями и идею совместной поездки в Европу тем летом, но, когда дело дошло до покупки билетов, я поняла, что я не хочу ехать такой компанией, и сказала об этом своему новоиспеченному мужу. Он ответил, что ему неудобно перед людьми, ведь они уже договорились. Меня шокировало то, что ему было неудобно перед ними, хотя на тот момент не было потрачено ни рубля, а передо мной ему было удобно «выбирать их». И он поехал с ними, а я поехала с подругой во Францию.
Я опять высказала много-много слов и подруге, и мужу. И опять я ничего не сделала, и мы стали жить дальше. Ведь тогда мы уже были женаты, и мне было слишком страшно расставаться, ведь папа потратил на нашу свадьбу деньги, и, более того, меня за такой поступок могли бы «осудить люди».
В итоге я приучила своего мужа к тому, как со мной можно обращаться, чего я достойна, и что я готова терпеть.
Но, когда я начала понимать, что сама создала себе жизнь с незаботливым невнимательным мужем, я даже представить не могла, какой колоссальный труд ждет меня впереди, и как на самом деле тяжело менять свои привычки и поведение, выработанные годами бездумного повторения.
8 лет спустя, в марте 2019 года, крутой мужчина сказал мне, что и я крутая, и что мне надо просто быть увереннее в себе. В том числе мне надо было стать уверенной в том, что я достойна заботы, внимания, любви и восхищения от своего мужчины, и что если тот, кто находится рядом, этого не дает, то ему просто там не место.
Звучит это очень красиво. Но как же это сделать? Единого пути, конечно, нет. У каждого человека свой букет комплексов и убеждений, свои «особенности». Но совет, который я могу дать любому человеку – это делать то, что трудно и страшно. Решаться на поступки и поведение, которые раньше себе не позволяли из-за страха, из-за веры в то, что «так не положено».
В тот же вечер, когда я услышала эти волшебные слова от олимпийского чемпиона, я ехала домой и говорила с ним по телефону. Он позвонил мне, и мы болтали. Был уже поздно, я была вовлечена в разговор и со мной случилось то, за что я осудила бы других женщин: у меня кончился бензин за 200 метров до заправки.
Я всегда гордилась тем, что я умная и самостоятельная женщина, и что я все могу сделать сама, не осознавая, что таким образом я не оставляю в своей жизни место для заботы со стороны мужчин. Но меня так воспитали: делай все сама. Об этом я писала в истории про арбуз.
Однажды, когда мне было 18 лет, у меня тоже кончился бензин на трассе. Но тогда я ездила на старом джипе, и в нем стрелка индикатора уровня бензина падала, когда доходила на половины. Тогда мой дедушка привез канистру бензина и залил мне в бак, и я смогла поехать дальше.
Теперь же я ездила на машине, где канистрой бензина уже было не обойтись. Если бензин закончился, машина блокировалась и нужно было вызывать эвакуатор и запускать ее уже после проверки исправности всех систем. Я была в 200 метрах от заправки и примерно в 5 километрах от дома в 11 часов вечера, и я позвонила мужу с просьбой о помощи.
Как бы я хотела, чтобы вечер завершился:
Муж приезжает на своей машине, говорит мне, что уже вызвал эвакуатор, дает мне ключи от своей машины, говорит, чтобы я скорее ехала домой отдыхать после долгого рабочего дня, говорит, что все решит, и чтобы я не переживала. Может быть, немного посмеивается надо мной, что я такая очаровательная дурочка, не заметила, что бензина мало, и что надо бы ему самому следить за тем, что моя машина заправлена и помыта. И я уезжаю домой, радуясь, что у меня такой классный заботливый мужик, и что рядом с ним я могу быть спокойна, ведь он все решает.
Как вечер завершился на самом деле:
Муж был ничуть не умилен моей невнимательностью, и не сразу согласился приехать, но сам вызвал эвакуатор. Когда он приехал, мы какое-то время посидели в его машине, и я очень хотела уехать домой. Он мне этого не предлагал, и я собралась с духом и спросила его, не против и он, если я уеду, а он останется ждать. Моя просьба его разозлила. Он не понимал, почему он должен сидеть и ждать совсем один, и почему я не хочу составить ему компанию. Его раздражало, что из-за моей невнимательности ему приходится тратить свой вечер, ожидая эвакуатор на обочине шумной трассы.
А я злилась на него, потому что я весь день провела в городе на рабочих встречах и на учебе, и я устала, и вообще дома совсем одни спали наши маленькие дети. А муж весь день занимался непонятно чем, ведь он на тот момент не работал.
В итоге я уехала. Я еще не была женщиной, «достойной» заботы и внимания, но я уже поняла, что оставаться на прежнем месте не могу. А чтобы измениться, надо менять свое поведение. Для меня самое трудное в таких поступках было выдерживать напряжение – осмелиться быть плохой в глазах своего мужа, не быть удобной и не продолжать терпеть то, что мне неприятно.
Корень моего стремления быть удобной – это страх того, что меня отвергнут, который сформировался у меня с раннего детства. А если маленького ребенка отвергнут, то он просто не выживет. Поэтому, чтобы выжить, чтобы иметь доступ к ресурсам, он стремиться быть удобным, лишнего не требовать, лишь бы его не прогнали.
Мои родители во многом меня поддерживали, обеспечили мне материальную базу, блестящее образование, воспитали во мне множество положительных качеств, но эмоционального позволения было мало. Потому что и они сами так росли. В этом смысле многие из нас жертвы моделей воспитания, в которых из поколения в поколение было мало места для любви и принятия, для эмоциональной открытости и позволения. Это просто часть нашего человеческого пути, и одна из очевидных задач нашего поколения – соприкоснуться со своими чувствами и найти им полноценное место в нашей жизни.
Часто для того, чтобы найти новый баланс, нужно дойти до крайностей. Как калибровка системы перед тем, как она входит в состояние динамического равновесия.
Поэтому, решив изменить что-то в своей жизни, мы не переходим плавно и аккуратно в новое состояние равновесия, мы начинаем тестировать границы дозволенного. Иногда это выглядит как истерика, иногда этому сопутствует сильный гнев или боль. Иногда, чтобы вырваться из старой системы нужна «революция», а революция – это разрушение.
Для того, чтобы перестать быть удобной, я начала становиться очень неудобной, непонятной и местами бесящей.
На то момент осознанности и чувства ответственности было еще мало, но они начинали появляться. Я понимала, что их надо развивать. Я не знала точно, в каком направлении идти, но продолжала делать шаги. Со временем я поняла, что следующий шаг открывается только тогда, когда сделан сегодняшний. Это и есть вера – идти, не видя всего путь. Так я понимаю фразу: «дорогу осилит идущий».
